Сложно передать, что за последние несколько минут испытал Малфой. Слишком много всего выпало на сегодняшнее утро. Сначала эта стычка в большом зале, потом дуэль в этом чертовом заброшенном кабинете! Ну нахрен они туда пришли. В такой момент. Драко еле удержался, чтобы снова со всей силы не ударить по стене. Бедной правой руке и так на сегодня достаточно.
Он инстинктивно провел левой рукой по больному плечу.
И еще эта Грэнджер! Как он мог быть таким идиотом? Ну, неужели не ясно, что она, какой бы милой непоказалась, так и останется Гриффиндоркой грязнокровкой, помешаной на своем Поттере. Ух, простите. Уже не на Поттере, а на Алане. Или как там его...
Злость накипала с каждой секундой все сильнее. Хорошее утреннее настроение, как рукой сняло. Не смотря на бушевавшие в нем эмоции, физически Малфой чувствовал себя очень усталым. Рука по-прежднему болела. Зато он на несколько минут забыл о пощечине этой заносчивой Гриффиндорки Эмили. Драко остановился у стены. В подземелье не было окон. Корридоры здесь освещались плохо, настенными факелами. А уличному холоду удалось проникнуть даже сюда. Драко поднял воротник мантии.
Если этот Алан сильнее меня... - От одной только этой мысли сжимались все внутренности - То это еще ничего не значит... Прийдет время.
Драко прислонился спиной к стене, закинул голову и устало закрыл глаза.
Прийдет время и я сполна отомщу ему...
Совершенно неожиданно в голову пришла Эмилен. Теперь он еще чувствовал себя виноватым перед ней. Нет, скорее не виноватым, а униженым. Она видела, как он проиграл дуэль... Драко обречено вздохнул. Как теперь он сможет вообще на нее смотреть? Такой позор...

Драко молчал. Ну, не с самим же собой разговаривать. Интересно, если бы его кто-нибудь сейчас увидел... Разбитого, опущенного, растроенного и жутко жалеющего самого себя и весь этот мир. Что бы он сказал? Мог ли сам Малфой подумать, что будет вот так вот стоять у холодной стены, прокляная все на свете? Нет. Наврядли. Сейчас он не мог узнать даже самого себя.
Где же твоя гордость, Малфой? - Раздался в голове уже успевший надоеть презрительный голос. - Истинный Малфой не позволил бы себя так унижать.
Драко еле удержался, чтобы не расхохотаться в этом пустынном коридоре. Кто бы знал, каким порядком ему уже это надоело. Вечная родовая честь. Стоп. О чем он думает?
Это всего-лишь минута слабости - Успокоил самого себя Малфой - завтра с утра я проснусь и использую на этом придурке, Гриффиндоре все известные мне заклинания. Интересно, что он скажет насчет круциатуса?
Драко мысленно усмехнулся, понимая, что в стенах замка не будет применять запретные заклинания. Это черезчур опасно. И если ему дана возможность использовать их, это еще ничего не означает.
Малфой инстинктивно провел рукой по левому запястью, где за слоем ткани красовалась черная метка.
Он сам никак не мог понять, почему ему так хреново? Вспомнить только четвертый курс. И этого ненавистного профессора Грюма. Что он тогда с ним сделал? От одного воспоминания тошно... Такое унижение на глазах всего Хогвартса. Да ладно, Хогвартс... Черт с ним. На глазах у самого Поттера! Которому он из года в год доказывал, кто из них лучше, круче и хитрее.
Но даже тогда ему не было так плохо. Тогда в чем причина? Где-то в мыслях, уже практически назрел ответ. Неужели из-за этой грязнокровки Грэнджер? Обида?
Прости…
Драко задумался настолько, что не услышал, как к нему кто-то подошел. Ладно бы кто-то, но именна та, о которой он сейчас думал...
Он повернул голову в сторону Гермионы.
- Проваливай, Грэнджер - Своим вечным, высокомерным тоном ответил он.

Гермиона осталась стоять на месте. Не ушла. Такого поведения от Грэнджер не ожидал даже Малфой. Он уже был уверен, что она сейчас развернется и убежит. Это в лучшем случае. В худшем, пошлет его куда подальше в ответ.
Драко, хоть раз послушай меня! - Ответила Гермиона, и Драко, на удивление самому себе, остался стоять на месте и слушать Гриффиндорку.
Я не хотела, чтобы ты пострадал
Малфой ничего не ответил. Сложно описать, что он сейчас чувствовал.
Верить или нет? - Пожалуй, этот вопрос занимал его сейчас меньше всего. Главное - он не мог понять, почему до сих пор стоит здесь и слушает эту грязнокровку. - Чего ты ждешь, Малфой? Пошли ее еще раз и уходи с гордо-поднятой головой. Как следует истиному Малфою. А еще лучше кинь в ее сторону парочку заклинаний. Пусть знает, как подставлять Слизеринцев.
Драко молчал. Он не представлял, что стоит ответить в этой ситуации. Мало того, что он вообще общается с Гермионой Грэнджер, так она еще и просит у него прощения. Волшебный мир явно сошел с ума - Мысленно заключил Слизеринец, понимая, насколько глупа сложившаяся ситуация. Год назад, да какой год, еще неделю назад, если бы ему кто-нибудь сказал, что он будет стоять рядом с грязнокровкой в темных и холодных коридорах родного подземелья... Он бы не поверил. Посмеялся бы немного, но не поверил.
Слеза Гермионы блеснула на щеке в свете факелов. Малфой обреченно закатил глаза.
- Только не смей рыдать Грэнджер. - Преждним тоном сказал он - Новой Плаксы Миртл нам еще тут не хватало.
Интересно, это можно считать за "я не держу на тебя обиды"? Врядли. Только Драко никогда бы в жизни не произнес такого даже по отношению к кому-то из Слизеринок.
- Прекращай реветь - Повторил он, стараясь не смотреть на Гермиону. - Если нас сейчас кто-нибудь увидет, не правильно поймут.

Я не плачу! Просто что-то в глаз попало
Драко удовлетворенно хмыкнул. Врать друг другу в глаза было гораздно привычнее, чем устраивать разговор по душам. И слава богу, Гермионе не пришло на ум объяснять, почему она плачет. Малфой и сам это прекрасно знал.
С каких это пор я ее понимаю?
Наступила неловкая пауза. Гермиона молчала, глядя на него. Драко молчал, не отводя взгляда. Ну и что теперь? Наверное, нужно что-то сказать... Он ненавидел такие паузы в разговоре. Он в который раз за сегодняшний день почувствовал себя совершенно разбитым.
Ну же, думай, думай, думай... Что сказать? - Внутренний голос не подсказывал ничего, кроме нецензурной лексики. И прочих миленьких фраз, которые можно было бы отнести к Гермионе. Тогда почему сейчас Малфой действительно не может сказать ей что-нибудь едкое и унижающее? Боится обидеть?
-Драко… - Неуверенно начала Гермиона. И вот как раз тут Слизеринцу неожиданно стало очень жалко ее. Только сейчас он понял, что верит ей, что не хочет, чтобы она сейчас плакала. Он бы в жизни не стал жалеть грязнокровку. Но не сейчас. Драко еле удержался от неожиданного желания взять ее за руку.
- Все в порядке, Грэнджер. - Холодно ответил он, пытаясь таким образом заглушить собственные эмоции - Я тебя не держу. Можешь идти.
Как всегда. Четко, холодно и ясно. Только почему же тогда сейчас больше всего хотелось, чтобы она осталась, а не ушла?
Малфой посмотрел на Гермиону и понял, что она сейчас скорее всего послушает его и уйдет. Нужно было ее остановить. Драко сам с трудом понимал, что говорит...
- Хотя нет. Останься.
Только ради Мерлина не задавай ненужных вопросов! Я и сам себя понять не могу...

А Гермиона оказалась совсем не такой, какой он привык ее видеть. Вот даже сейчас... Минимум, что он ожидал после своих смелых слов, так это распросов. Или разговоров по душам. Кажется, девушки это любят. Но она лишь коротко ответила.
Как скажешь, Драко
В ответ Малфой лишь кивнул. Гермиона смотрела на него. Драко решительно поднял взгляд и встретился со взглядом девушки. Наверное, не стоило этого делать. Слизеринец искренне надеялся, что ошибся. Он не хотел ничего видеть в глазах Гермионы. Итак слишком много ошибок на сегодня. Слишком много ненужных действий и непонятных чувств.
Драко ни за что бы не подумал, что какая-то девушка заставит его смутиться. Но Гермиона. И этот ее настойчивый взгляд... Драко с трудом выдержал несколько секунд, глядя ровно в глаза Грэнжер и отвел взгляд. Наверное, и это он зря сделал. А именно то, что начал разглядывать лицо Гермионы. Ну, какого черта, его взгляд задержался на губах? Малфой вдруг неожиданно понял, что не стояло бы между ними столько преград, то, уже, возможно бы поцеловал ее.
От одной этой мысли ему, кажется, заметно непохорошело.
- Ты меня напрягаешь, Грэнджер - Прямолинейно заявил он, легко ухмыльнувшись. А что еще оставалось сделать? Нет, ну, конечно, у самого Малфоя было много идей, но никакие другие он не мог себе позволить.

Молчание длилось заметно долго. По лицу Гермионы скользнула совсем беззаботная улыбка. Она сделала шаг к нему на встречу. Оказалась слишком близко. Наверное, если бы он сейчас отвернулся, отошел на шаг или что-нибудь сказал, Грэнджер бы растерялась и не стала бы делать того, что сделала. Но проблема была в том, что Малфой не хотел что-то делать. Ему нравилось все так, как есть. Когда она находилась настолько близко...
Он уже сам разучился себя понимать. На какой-то миг остальное все потеряло значение. Драко попросту не думал, ни о собственном чистокровие, ни о родовой чести, ни о том, что сейчас поцелуется с грязнокровкой. Ему было все равно. Главное, что сейчас имело значение - это Гермиона, ее губы и то, что она находится просто непозволительно близко.
Девушка приподняла его голову и поцеловала в губы. Малфой замер.
Это Грэнджер его целует? Даже если отбросить мысли о их положениях в обществе и разных факультетах, то он бы никак не поверил, что Гермиона сама его поцелует. Не он ее. А она...
Драко ответил на поцелуй. Она уже давно перестал понимать, что делает. А сейчас и вообще послал ненужные мысли куда подальше и с совершенно-непривычной для него самого нежностью ответил на поцелуй Гермионы.
Однако Малфой и есть Малфой. Поцелуй длился не дольше пяти секунд. Этого времени Драко хватило, чтобы прийти в себя и понять, что он сейчас делает.
Слизеринец взял Гермиону за плечи и мягко отстранил от себя.
- Так. Стоп - Он не узнал собственный голос. - Грэнджер... Что ты делаешь? - С легким упреком в голосе спросил он, как будто забыв, что пару секунд назад сам ответил на поцелуй.